В очередной раз бесполезно повозмущаюсь тем как перевели русскоязычные локализаторы название фильма «3», сделав из него «Любовь втроем». Ведь авторский замысел как раз заключается в цифре «три», а «любовь…» намекает либо на комедию либо на экстремальную мелодраму. В общем, опять сотворили черти что из простого названия.

Ну а теперь про сюжет. Ханна и Симон 20 лет живут гражданским браком. Ну, живут и живут, переживая неудачи, неурядицы и простые радости жизни. Решающей в судьбе обоих станет встреча с Адамом. Любовный треугольник будет построен по не классической схеме: Ханна спит с Симоном (ну это понятно), Ханна спит еще и с Адамом, а Адам спит с Симоном (в принципе понятно, мелочи по поводу того, что Адам ведет довольно активную половую жизнь еще и с остальными мужчинами и женщинами, включая своего ассистента, я опускаю).

Том Тыквер, не изменяя своему «ускоренному» темпу и запоминающемуся монтажу, делает как бы медиативную артхаусную драму на тему семьи и отношений между мужчиной женщиной и мужчиной. Хотя на самом деле под серьезной драмой скрыта банальная ирония. Думаю, не стоит слишком серьезно все воспринимать, хотя даже как драма о семейных отношениях все выглядит довольно прилично.

Может содержание иногда и прихрамывает, но к форме претензий точно уж нет, как и к актерскому составу и собственно самому Тыкверу.

На данный момент это вторая лучшая для меня работа Тыквера, наравне с «Раем».
-------------------------------------------------------------------------------------
После нескольких англоязычных проектов, которые должны были вывести Тома Тыквера, как режиссёра, на новый — международный уровень, что они, собственно, и сделали, впрочем, частично утратив уникальность авторского почерка немецкого кинематографиста, он вновь возвращается на плацдарм своего творчества — родную Германию, чтоб снять неоднозначный водевиль, выросший на полях фрагментарности и метафоричности. Достаточно громко заявив о себе на 67-ом Венецианском кинофестивале, фильм, тем не менее, не получил ни единой его награды, зато у себя на родине стал лауреатом сразу в двух номинациях(Режиссура и монтаж), что в очередной раз подчеркнуло насколько значим Тыквер для немецкого кинематографа, но никак не охарактеризовало его картину.

В своей новой работе режиссёр под увеличительным стеклом своего мировоззрения пытается рассмотреть такое социальное явление, как семья. Будучи посредником между социумом и индивидом, под давлением вечно изменяющейся действительности оно постепенно эволюционирует, теряя былую чёткость и определённость. Лейтмотив фильма — полное отречение от каких-либо стандартов в построении межличностных отношений, что, возможно, и является самым верным решением в борьбе за истинное счастье, но как бы привлекательно не звучал призыв к отрицанию такого направления в социологии, как биологический детерминизм, в реальной жизни существует большой риск, что моногамная семья окажется непродуктивной и создаст лишь видимость преодоления кризиса.

Человек по своей природе бисексуален, поэтому ничего зазорного в истории, рассказанной из уст Тыквера, нет, всё же в своём провокационном заявлении кино боится быть смелым, лишь частично обнажая философию нетрадиционного триумвирата, в остальном же отдавая предпочтение поиску путей, которые заставят каждого из его участников понять, что свобода нравов должна одержать верх над предрассудками. Другое дело, что сам любовный треугольник выглядит искусственно, да и любовным его можно назвать с большой натяжкой. Что мы имеем? Среднестатистическую супружескую пару, совместная жизнь которой уже давно переросла всего лишь в условность, дала трещину.

Если в данной ситуации половая связь Ханны с другим мужчиной выглядит как явление едва ли не закономерное, то возникнувшую на пустом месте страсть Симона к однополому любовнику вряд ли можно списать на его сексуальную неудовлетворённость, она просто не подлежит логическому объяснению. Любые проявления чувств каждого из трёх главных героев сводятся к животным инстинктам, со временем переросшим во всеобщую привязанность, в которой, как видимо, российские кинопрокатчики и узрели ту самую любовь, что теперь так величаво красуется в заголовке картины. Но акт триолизма — это ещё далеко не акт слияния душ, а мыслить стереотипно — ещё не значит неверно.

Если Том Тыквер и хотел доказать обратное, то просто не смог этого сделать. О чём бы он не говорил, он говорит с улыбкой. Иронический окрас приобретают даже самые серьёзные вещи, что неизбежно наводит на мысль: А может игра с киноплёнкой — не больше, чем остроумная шутка, ведь для столь смелого заявления о необходимости перешагнуть и забыть о биологическом детерминизме, как о пережитке прошлого, режиссёру не хватило аргументов, зато если рассматривать «3», как интеллектуальный фарс, становится понятно, что с чувством юмора у Тыквера всё в полном порядке и фильм ничто иное, как самая настоящая комедия нравов.

6 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Том Тыквер с истинной немецкой точностью, педантичностью и образностью доказал, что детерминизму в биологии нужно положить конец, более того, этот конец он и положил!

В центре повествования, претендующего на звания разрушителя стереотипов, Симон и Ханна. Симон дизайнер и натурал (бах! первый стереотипчик, хоть и маленький, но все-таки, разрушен). Она журналист. У него рак яичка и ему его вырезают, остается одно, и он сохраняет потенцию (это пока начало, дальше будет больше).

Они встречают Адама, который сначала соблазняет Ханну, потом Симона. Тыквер устами Адама утверждает, что стереотипы должны быть разрушены и для этого он призывает… Спинозу, которого упоминают вскользь.

О чем говорит Бенедикт? Один из его главный постулатов — люди могу ошибаться, а значит и стереотипы, установленные людьми вполне могут оказаться ошибкой.

Здесь правда следует оговориться, что одним из важнейших элементов учения Спинозы было понятие о всеобщем детерминизме. С другой стороны, это может быть намек на то, что лучшее (про ошибки и сомнения) надо взять, а вот всеобщий детерминизм вполне можно отбросить. Хотя возможно всеобщая необходимость и ведет человечеству к отказу от стереотипов — по-разному можно это толковать.

На выручку Тыкверу также несется старина Фромм с его замечательным «Бегством от свободы», а где Фромм, там следует немного отмотать пленку чтобы приехать к Фрейду и австриякам, которые в свое время ударились в фашизм из-за чего этот самый Фрейд был вынужден уехать в Штаты.

К Фрейду, видимо, стоит отнести и сон (или не сон) о выпадающих зубах, ведь страх перед выпадением зубов по каноническом психоанализу — это символ (опять он) кастрации, которая в известной степени приключилась с Симоном.

Стереотипы кристаллизуются в символах, и тут получается интересная дискуссия о платках и опять-таки свастике в рамках спора о субъективной или объективной природе этих самых символов символы.

Нет детерминизму в биологии, настаивает Тыквер и воля матери, отдаться после смерти науке (или искусству, тоже кстати попробуй раздели) лишнее тому подтверждение. Искусство стремится к передачи жизни, а что точнее передает человеческую жизнь, чем само тело?

В качестве главной цели режиссер выбирает детерминизм жизни и смерти. Вот уж действительно, если получится его разрушить, остальное, видимо, рухнет как карточный домик.

Для этого его Адам (кстати об Адамах) занимается искусственным оплодотворением и экспериментами в области создания стволовых клеток, который по его словам лучший символ того, как жизнь и не-жизнь объединяются в единое целое.

И если уже вопрос о жизни и не-жизни оказывается не так уж просто разрешить, то вопрос о сексуальности, становится просто смешным.

Действительно, ни Адама, ни Симона нельзя назвать геями, да и вообще этот термин, по Тыкверу, должен быть растоптан, как обрекающий на стигматизацию.

У Адама есть сына, Симон регулярно спит с Ханой, но секс Симона и Адама, вместе с сексом Адама с Ханой позволил Адаму и Ханне выйти на новый уровень отношений и последние кадры — отличная визуализация произошедшего.

Следовательно, кто там гей, кто натурал?

Можно было сказать, что и тот, и другой бисексуальны, но этот стереотип также теряет смысл в данном контексте. Это все равно что говорить, например, «человек дышащий».

Есть свобода, не от которой, а к которой нужно стремиться. Прочь, прочь все ограничения, все заблуждения, все правила, есть только жизнь, если только объект, как кричал во все горло Спиноза! Есть человек и точка. И пустая квартира Адама еще один штрих к этой картине.

И Шекспира здесь можно рассматривать как протест против заскорузлых правил, как призыв к жизни, словно в романе Олдоса Хаксли «О дивный новый мир»..

И опять-таки немецкая педантичность. Если уж Симон решился на секс с мужчиной, то и презервативы он решил купить заранее, если уж у мужчины вырезают яичко, то будьте любезны. Хотя все в пределах разумного, во всяком случае я, со всей свойственной мне чувствительность даже не успел потерять сознание.

Так что в целом хочу заключить, что Тыквер снял замечательное подлинно гуманистическое кино. Точка.
-------------------------------------------------------------------------------------
«3» Тома Тыквера более любопытный фильм, чем казалось бы на первый взгляд при прочтении его русского названия «Любовь втроем». Скажу больше, наравне с «Чревом» Бенедека Флегауфа, «3» — это один из самых вызывающих фильмов 2010 года. Обе картины в плане идеи не привнесли ничего нового — одна про клонирование, другая про нетрадиционные отношения, но попытки этих режиссеров рассмотреть известные и обсуждаемые темы сродни попытке тектонического сдвига.

Том Тыквер в своем новом фильме подводит итог первого десятилетия нового века и констатирует тот факт, что человек в своем научном развитии и стремлении вырваться из-под природного начала дошел до той ступени, когда он сам может создавать и регулировать воспроизводство жизни, а значит и позволить себе может больше. Это как экономический и гуманитарный бум вместе взятые: работницы тратили целые дни, за ткацкими станками, а потом появилась промышленность, и у работниц оставалось больше возможностей побыть просто женщиной. Так и сейчас, когда дети все чаще появляются из пробирки, а права человека возносятся на вершину закона, у человека появилась возможность создавать иные формы семьи, если понятие семья вообще осталось актуальным. Когда люди смогли модифицировать такую базовую форму жизни как клетка, нет ничего удивительного в том, что они стремятся к модификации такой базовой формы социума как семья.

«Конец биологическому детерминизму» — известный лейтмотив «3». Он относится как к содержательной, так и к визуальной части картины». В «3» не сразу разглядишь комедию. Скорее это постмодернистская драма. Говоря о серьезных вещах, Тыквер выбирает под стать серьезных героев. Это интеллигенты среднего возраста, прожившие двадцать лет в гражданском браке. Этим фактом будто фиксируется предыдущая форма отношений мужчины и женщины. Сожительство ведь не так давно стало приемлемым в обществе и аргументировалось тем, что так люди смогут дольше пробыть в отношениях, не чувствуя давления брачных обязательств. Однако с Ханны и Симона хватило и сожительства, их отношения дали трещину. Закономерным развитием и условием сохранения семьи в обыденном варианте является либо официальный брак, либо рождение ребенка. Но Симону сделать ребенка сложно, а роспись в ЗАГСе так и не смогла сохранить любовь. Деструкция, постигшая их ячейку, оказалась структурной. Ханна и Симон завели себя любовников. Вернее одного любовника на двоих, как в старых добрых водевилях. Правда старые добрые водевили не предполагали, что любовник жены станет и любовником мужа.

Том Тыквер, как я сказал выше, вынес лейтмотив и во внешнюю форму. Начиная с современного танца, он буквально весь фильм выстраивает как произведение не для средних умов. Он балуется цитатами из современных классиков, регулярно мозаикой монтирует кадр и накладывает звуковой дорожкой неплохое техно. Ханна ведет передачу «Культура и экология», Симон разрабатывает в своей фирме инсталляции для актуальных художников, Адам, их зазноба, инженер-генетик, начинавший с искусственного оплодотворения, заканчивает исследованием стволовых клеток. Все это обилие высокой культуры не может не утомлять и выдает неумеренность режиссера. После очередной интеллектуальной беседы следует вроде такой понятный и животный секс, но и он представлен не без доли концептуальности. «3» превращается в четко отлаженный механизм — рак матери Симона медленно перетекает в рак самого Симона, который запускает процесс переосмысления его мужского начала, который выливается в скандальную связь с Адамом. Сам Адам представляет собой сплошную концепцию нулевой точки, первого человека на земле, отвергшего пресловутый биологический детерминизм, в науке и жизни объявив ему борьбу, как исследованием стволовых клеток, так и своей бисексуальностью.

Опять же, говоря о жанре «3» в нем действительно легко заподозрить постмодернистскую серьезность, и не так просто разглядеть постмодернистскую комедию. Хотя в постмодерне вообще что-либо сложно отличить друг от друга по причине взаимопроникаемости и всеобщей обусловленности. Тем не менее это весьма существенный вопрос для данной картины, имеем ли мы дело всего лишь с умной ироничной шуткой или с настоящим социобиологическим манифестом и констатацией того факта, что форма человеческих отношений начала неотвратимо мутировать. В вышеупомянутом «Чреве» биология и генетика, а вернее биоэтика, точно так же задали очень сложный и актуальный вопрос об отношениях родителей и детей в контексте клонирования, и в этом смысле идеи «Чрева» действительно тектонические, что позволило многим назвать их безумными. Том Тыквер спасается актуальностью темы и той самой иронией, но даже так, его высказывание остается весьма серьезным и, да-да, тектоническим.

9 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Это сладкое слово — свобода. Каждый раз, когда нам удаётся взломать ещё один культурный код, преодолеть ещё один запрет, мы готовы петь от счастья и лица наши светятся восторгом. Герои фильма «3» абсолютно благополучны в абсолютно благополучной стране, но маета написана на их лицах, но скука разлита в их сердцах. Однако, стоит им только осознать, что можно (и нужно) нарушать запреты, они оказываются в мини-копии рая.

Вряд ли это комедия. Но иронии тут предостаточно. Наблюдать за метаниями интеллигенции всегда забавно. В этом смысле водитель-дальнобойщик личность куда более цельная и гармоничная. Откровенно говоря, я и не думал, что Том Тыквер способен к тонкой иронии, и всегда считал его типичным угрюмым немецким кино-философом. Ошибочка-с вышла.

Отдельно — о музыке. Я, признаться, всегда считал, что идеальное кино должно быть немым, но с музыкальным сопровождением. Слушать бред, который подчас несут герои с экрана — скучно. Но музыка не бывает плохой! Она делает гармоничным даже нелепое. Тыквер сумел найти идеальное музыкальное сопровождение. Наслаждайтесь…

… и не забудьте: всё это — шутка мастера…

8 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Как изначально писалось в информации к фильму — это драма, мелодрама и комедия. И на самом деле так оно и есть. Но не надейтесь, что это тоже самое, что если бы фильм был американским. Это же европейское, а тем более немецкое кино.

Хотя конечно и немецкого, достаточно прилизанного кино хватает, но с этим фильмом определённый скачёк в сторону арт-хауза. Раньше такое кино и было бы арт-хаузом, сейчас же — это драма, мелодрама, комедия.

Финал очевиден. Ни у кого не возникает дополнительных вопросов. Конечно привыкшая к жевачке публика будет брезгливо воротить носики, но ведь тема гомосексуализма давно уже не то что бы вышла из моды, но уже вернулась и опять выходит. Обычное дело.

Ну теперь о самом фильме. История любовного треугольника. Уже первые кадры вносят в мозг зрителя определённую путаницу. Не сюжетом. Но подачей материала. С сюжетом всё чётко и ясно. Потом мозг начинает выправляться. И зритель видит перед собой психологическую драму, без тени лирики и комедии. Возникает даже определённое недоумение и сострадание. Но потом, когда в игру входит третий учасник начинается своеобразная лирика, а к финалу так и вообще чистейшая комедия. Опять же своеобразная, не сказать что очень оригинальная, но и где то неожиданная.

Вообще проблема современных семей в неумении расслабиться и сделать правильный выбор, устраивающий обоих и не следующий нормам общественной морали. Общественная мораль давно устарела. Но эти архаичные традиции настолько крепки, что сдерживают покаления, колеча жизнь многим людям. Причём всегда существовала вторая мораль. Если полистать историю, то это отчётливо видно. Нет есть конечно люди свято блюдущие постулаты сексуальных традиционных норм. Причём такие люди запросто могут и украсть, и ударить, и даже убить. Есть среди них и счастливые. Но всегда ли у таких людей счастливые семьи? А много ли вообще по настоящему самодостаточных и счастливых семей? Вот у героев этого фильма произошёл конкретный выход из казалось бы безвыходного семейного кризиса. Конечно неизвестно как у них сложится жизнь дальше, но то что они обрели второе дыхание — это факт. И мне кажется, что измения произошедшие у них в жизни — к лучшему.

Фильм не рекомендую многим, особенно сторонникам традиционной морали и любителям лёгкого киноотдыха.

Главная героиня Софи Роиз снималась в фильме Враг у Ворот и сереале Комиссар Рекс. Один из главных героев Себастьян Шиппер снимался в Английский пациент, Принцесса и воин, Беги, Лола, беги. Второй главный герой Девид Штрисов снялся в Академия смерти, Бункер, Фальшивомонетчики.

Культорвый публично-арт-хаузный режиссёр Том Тыквер в особом представлении не нуждается. Сценарий к фильму написан им же. Фильм хоть и номинировался на пару наград, но ничего не получил. Наиболее успешные рейтинговые картины Тома Тыквера — ПравдаЮ, Париж, я люблю тебя, Принцесса и воин, Беги, Лола, беги, Парфюмер: История одного убийцы.
-------------------------------------------------------------------------------------
Бег, спешка, несколько кадров в одном, события скачущие из прошлого в будущее, затем в настоящее и снова в будущее. И разговоры. Спокойные, поэтичные, с чётко подобранными словами. Пожалуй, это — яркие составляющие картин Тома Тыквера, и «Любовь втроём» не исключение. Кино на 100% европейское.

Наверное, нет темы более банальной, чем любовь. Но никогда не было и, думаю, не будет темы более актуальной, чем любовь. И почему бы не создать свою вариацию на тему пресловутого треугольника? Мужчина, имеющий дело с искусством и созиданием, женщина-психолог, входящая в состав комиссии по этике, и снова мужчина, но уже на этот раз занимающийся генной инженерией. Все трое в теории отлично знают как вызвать чувства, как их объяснить, что за механизмы крутятся у нас в организме. Но на практике все трое оказываются почти невежественными в вопросах взаимоотношений. Наверное, поэтому у кого-то развод, у другого — интрижка на стороне. Но при такой картине неуклюжести характеров героев фильм не отягощает, нет зашкаливающих эмоций и трагедий, он чуть легче, чем бывает в реальной жизни, без перевала в пошленькую комедию. Слегка гротескнен. Аллегоричен. И безусловный плюс картины, делающий её почти чудесной, — мера. Мера в неловкий ситуациях, мера в постельных сценах, мера в несчастливости героев, мера в радости от встреч, мера в разговорах: любовных и научных.

Семейная пара, остывшая, но не ненавидящая. Ханна и Симон. Постель. Адам и Ханна. Постель. Адам и Симон. Постель. При любой комбинации полного счастья нет. Но стоит принять странное решение — быть вместе — и все трое находят и понимание других, и понимание себя, и своё место. Как ни странно, но в отличие от многих фильмов, треугольник не распадается, он становится крепкой фигурой. И к чёрту мнения, что это неправильно и аморально. Наверное, брак Симона и Ханны можно сравнить с зубом, поражённым пульпитом. Можно высверлить поражённые участки, поставить пломбу. Но она недолговечна, ведь пользуешься челюстью ежедневно. Но можно поставить коронку, тогда конструкция продержится дольше. Да, это уже ненастоящий зуб, но ты этого не заметишь, ведь работает он как и прежде.

Фильм стоит смотреть ради приятного цветового решения киноплёнки, ради отличной игры актёров, ради просто хорошего настроения. В конце концов, ради того, чтобы узнать, что традиционные отношение — это всего-навсего биологический детерминизм.
-------------------------------------------------------------------------------------
Если бы меня спросили после выхода из кинотеатра — «О чем этот фильм?», я бы ответила: «О гармонии».

Не о той, которая, по мнению большинства, задумана природой, а о той, которую каждый находит для себя сам, на определенном жизненном этапе.

Вряд ли бы вся эта история случилась с парой супругов год или два назад. Она случилась именно сейчас, спустя 20 лет.

Потому что пришло время, возможно, на биологическом уровне и понимании.

Фильм о гармонии еще вот почему: все происходящее очень изящно вписывается в жизнь супружеской пары — они спокойно проводят время в чужой постели (хотя, по сути в одной, и, может, в этом тоже каламбур — взаимообусловленность всего в мире?). Они ходят на работу, на похороны, женятся. С чего бы вдруг? Возможно, срабатывает опять же, биологически условный рефлекс самосохранения комфортных отношений в сложный момент. И, кажется, не подозревают друг друга ни в чем — каждый слишком занят саморефлексией, чтобы думать о другом. В поиске внутренней гармонии. Гармонию друг с другом герои фильма нашли, по-видимому, давно. Не в этом проблематика фильма, она — в поиске именно внутренней гармонии. И отношения в данном случае тут ни при чем.

Фильм не вызывает отторжения, брезгливости (хотя, не у всех мужчин в зале, и это, признаться, радует).

Что еще порадовало в фильме — не было ожидаемых и объективно прогнозируемых, судя по завязке, сцен ревности. Финал лично для меня был непредсказуемым до последней минуты.

Хорошая вариация на тему «Дарвинизм и „недарвинизм“ вокруг нас», или „Как оптимистично встретить кризис среднего возраста“».

8 из 10