Большая часть съемок проходила в городке Светлодарск (Донецкая область, Украина). При этом съемочная группа жила в местном профилакториии.

Вот уже второй год подряд представители российского кинематографа активно штурмуют международный Берлинский фестиваль. Но если прошлогодний киноэкскурс Попогребского с фильмом «Как я провел этим летом» в необычайную по красоте Чукотку стал триумфальным, то в нынешнем году вторая режиссерская работа известного сценариста Александра Миндадзе «В субботу» была встречена иностранным жюри насторожено, на что есть свои причины.

В центре событий фильма провинциальный партийный работник Валерка (Антон Шагин) в начале своей карьеры, который волей случая оказался свидетелем разрушения четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. Связанный обязательствами сохранять молчание о крушение целого блока и распространении радиации по близлежащим районам, дабы не сеять панического настроения среди населения, Валик решает побыстрее покинуть родные края, прихватив с собой лишь девушку (Светлана Смирнова-Марцинкевич), тем самым приобщив ее к государственной тайне. Однако нелепая череда непредвиденных событий заставляет продлить на один день пребывание в городе смерти…

1:24 ночи, 26 апреля, 1986 год. На атомной электростанции неподалеку от образцового советского города Припять происходит авария. Стронций витает в воздухе, графит уютно расположился на земле, а во рту уже чувствуется металлический привкус. Но тем временем высшие власти из-за непонимания сути и масштабности катастрофы приказали местному руководству не объявлять ни городу, ни стране о надвигающейся угрозе, погрузив еще на сутки ни о чем не подозревающих жителей Припяти в стадию усиленного выброса радиации в атмосферу. Оказавшись на поводке у Москвы, этот небольшой населенный пункт был обречен превратиться в новую Хиросиму.

Первые 20 минут фильма начинаются с непрерывной беготни главного героя с демоническим взглядом, наполненным страхом и тревогой. Ручная камера оператора Олега Муту постоянно находится сзади Валерки, да так близко, что не перестает напоминать о надвигающейся угрозе, максимально передавая изображение глобального бедствия глазами героя. Нервно развивающееся красное пламя над реактором интенсивно коррелирует с взрывоопасным настроением героя, заставляя зрителя ощутить на собственной шкуре, каково это быть облученным. А после того, как выясняется, что паспорт девушки Валика заложен в местном ресторане для выступления на свадьбе и они не могут сразу же уехать из города, интерес к фильму начинает пропадать, а оставшиеся 80 минут фильма превращаются в небезызвестных «Стиляг». Пьяные драки, жадность до денег, угарные танцы и, конечно же, разговоры по душам после всех этих разборок, в очередной раз доказывают, что русская свадьба самая бессмысленная и беспощадная в мире. Ну, и огромное количество бесполезных сцен, не несущих в себе никакой смысловой нагрузки, тоже не добавляет позитивных эмоций.

«В субботу» — это кино все же не о Чернобыле, а о стойкости русского характера. Герой Антона Шагина, которого стоит особенно выделить из актерского ансамбля за уверенное исполнение и эмоциональность своего персонажа Валерки, бежит от катастрофы, но не убегает, т. к не может сдвинуться с места, продолжая радоваться простым вещам в танце со смертью. Судя по всему, режиссер Александр Миндадзе не собирался выяснять кто же виноват в этой ужасной трагедии или показывать нам красивую историю любви на фоне радиоактивного катаклизма, а хотел обратить внимание на то, что даже при смертельной угрозе невозможно бежать от себя, собственной жизни и предначертанной судьбы.
-------------------------------------------------------------------------------------
В последнее время все чаще поднимается вопрос о деградации отечественного кинематографа и нехватке артхаусного кино. Продвинутая молодежь, с присущим ей умением подхватывать модные и умные словечки, постоянно сетует на отсутствие в отечественном кинопрокате артхауса, не совсем, правда, понимая, что же есть тот самый артхаус и как его отличить от обычного кино.

В случае с фильмом «В субботу», режиссер и, по совместительству, сценарист Александр Миндадзе явно перестарался с этой самой «артхаусностью». В итоге фильм вышел более чем немассовый, в прокате провалился, на Берлинском кинофестивале наград не снискал, но, тем не менее, в день очередной годовщины Чернобыльской аварии, угодил на центральное телевидение.

Тематика Чернобыльской катастрофы ныне крайне популярна, чему немало способствовали игры и книги серии «S.T.A.L.K.E.R». Не хочу никого обидеть, но понятное дело, что среди поклонников данной продукции, любитель серьезного и умного кино встречается, в лучшем случае, один из десятка. Любителям остросюжетных лент, ждущим фильм-катастрофу про ЧАЭС, смотреть «В субботу» однозначно не стоит. Кино-то ведь не о катастрофе, а о людях внутри этой самой катастрофы. О комсомольце Валере, одним из первых прознавшем о взрыве на четвертом реакторе, о девушке Вере, к которой первым делом бросился ошалелый партработник, и еще о нескольких безымянных людях, в чью размеренную жизнь ворвались нежданные перемены.

Валера стоит перед трудным выбором: оповестить народ о случившемся или не сеять панику. И дело тут не столько в моральных принципах, сколь в страхе за собственную шкуру, коей не сдобровать в случае, если комсомолец разгласит информацию об аварии. Весь фильм выстроен на внутренних переживаниях героя, оказавшегося в радиационной ловушке. Постепенно расширяется круг людей, узнавших о случившемся, и фильм переходит от трагедии отдельной личности к взаимоотношению людей в ситуации всеобщего страха и ожидания.

Миндадзе не демонстрирует зрителю сцены аварии, да и сам атомный блок попадает в кадр не так часто, как можно было ожидать. Режиссер условно делит свое творение на два акта: сначала Валера отчаянно пытается бежать из города, но затем, осознав неосуществимость данной затеи, он просто пытается дожить этот день, сохранив спокойствие. Случайно оказавшись на свадьбе своего знакомого, Валера соглашается выступать вместе со своей старой группой. Это выступление словно «пляска обреченных», ведь никто не в силах предугадать, что же сулит завтрашний день.

Словно до аварии не было жизни…(с)

В условиях внутреннего страха проявляются былые обиды и конфликты героев, особняком среди которых стоит любовная линия Валеры и Веры. Фильм Миндадзе представляет собой один день из жизни героев, в нем нет предысторий, а потому до конца остается неясным характер отношений между молодыми людьми. Очевидно лишь то, что эти отношения далеко не гладки, но в то же время героев тянет друг к другу, а может просто стресс заставляет их искать опору в ближнем. Вера упрекает молодого партийца, ставя в укор невнимание к ней в былое время, словно до аварии жизни и не было. Эта фраза пронизывает фильм, способствует пониманию авторской задумки. У каждого человека в маленьком городе Припять была собственная маленькая жизнь, которая в одночасье изменилась. Суббота для героев не просто день тревожного ожидания, но и последний день старой жизни, после которого все изменится навсегда.

Роль Валеры пожалуй лучшая на данный момент в карьере Антона Шагина. Эмоциональная роль, живая и берущая за душу. Актеры вообще не подкачали, даже Петкун, который профессиональным актером по сути и не является. Миндадзе всячески старался подчеркнуть естественность своего фильма, и вот в этом он переборщил. Модный нынче прием с незафиксированной камерой стали использовать к месту и не очень. В данном случае оператор Олег Муту видимо получил от режиссера задание снимать максимально небрежно. Складывается ощущение, что он не просто снимал в движении, а дополнительно дергался и припрыгивал, настолько дребезжит картинка. В кадр постоянно попадают посторонние объекты, часто происходит элементарная расфокусировка. Уже через полчаса смотреть фильм становится невыносимо тяжело, даже глаза банально устают от постоянного мелькания. Единственной сценой, визуально оставшейся в моей памяти, является спринт Валеры на фоне аварийного реактора, весь остальной фильм для меня смешался в калейдоскоп лиц, затылков и крупных планов. Еще одним минусом ленты является звук, столь ужасный, что половину слов героев разобрать крайне сложно. А с учетом того, что у некоторых из них проблемы с артикуляцией, просмотр ленты превращается в угадывание содержания отдельных слов и целых реплик.

Вывод: Фильм на любителя, а потому я ставлю нейтральный цвет отзыву. Сюжет отсутствует как таковой, зато переживания героев и их взаимоотношения в условиях ЧП выходят на первый план. Миндадзе хотел снять серьезную картину, но в своем творческом подходе явно перегнул палку. В итоге «В субботу» получился фильмом умным, но абсолютно не смотрибельным. Непонятно на что рассчитывали прокатчики когда внедряли его в кинотеатры (и топовые в том числе), видимо решили нажиться на любителях Чернобыльской тематики, решившихся на поход в кино, но предварительно не поинтересовавшихся касательно содержания ленты.

7 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Вот именно так: пока главный герой Валера пытался спастись от надвигающейся на него ядерной опасности, убедительно носясь взад-вперед по пересеченной местности, тяжело дыша, исступленно вглядываясь и выдерживая поистине МХАТовские паузы, зрителю оставалось только гадать, что же случится с этим несчастным комсомольцем.

А теперь по порядку.

Фильм начинается неплохо, динамично — атмосфера нагнетается, напряжение растет, камера то и дело подпрыгивает и трясется, в общем, все то, что так любит сегодня наш любезный зритель, но где-то с середины фильма все то многообещающее начало, начинает неминуемо скатываться к совершеннейшему фарсу, а-ля «натурэль», ибо создатели искренне стремились к реалистичной подаче, на чем собственно и прогорели.

Герой носясь по городу вместе со свей избранницей встречает «бывших „друзей и тут случается ему «счастье“ — и спасение не становится ближе, и жизни прежней все также нет, да и не будет, но наш герой уже не ищет очевидный путей спасения из зараженного города, теперь он со „своими“ и ему уже незачем искать выход, выход нашел его сам — все свои здесь, а значит и место твое среди них, а не где-то на товарном поезде, убегая то ли от распространяющейся заразы, то ли от самого себя.

К реалистичному можно отнести игру главного героя — тут придирок у меня вовсе не возникло, действительно, веришь, что парень в отчаянье мечется в поиске спасения, но все как-то против него… то каблук, то друзья, то протестное настроение, воплощенное в звучное лабание на барабанной установке с «приятелям- радикалами» и далеко не подцензурной англоязычной каверверсией небезызвестной композиции.

И даже тот факт, что это фильм не о Чернобыле, а о человеке; не спасает фильм от вопросов — зачем? Зачем громоздить событийный ряд, допуская при всем при этом массу глупейших ошибок? Зачем настолько затягивать хронометраж ленты, когда б его сокращение не чуть картине не повредило бы, а может и наоборот? Зачем, заявленную в начале картины, динамику просто вырывать из контекста фильма, оставляя его фактически нагишом на суд зрителя, которому порядком поднадоело свадебно-дискотечное гулянье с его бесноватыми закулисьями..?

Да и в конце-то концов, если вся «декоративная» функция аварии на Чернобыльской АЭС сводится к сугубо прикладному характеру, а в центре взаимоотношения людей и борьба с самим собой, не было бы честнее не спекулировать на трагичности событий, а играть с чистого листа, когда нет того заветного катализатора, который все сделает сам, без посторонней «авторской» помощи.

Фильм не вызвал ровным счетом никаких сильных эмоций, а для фильма с таким «феерическим посылом» и историческим контекстом это просто непростительно, увы.
-------------------------------------------------------------------------------------
Эта рецензия изначально предполагалась быть отрицательной. В процессе просмотра фильма мне не нравилось почти все — муторно, суетливо, ужасный фонящий звук, не позволяющий разобрать половину слов, ускользающий смысл всего происходящего. Фильм смотреть было скучно. Да и вообще не понятно, зачем автор фильма создал аллюзию к аварии на ЧАЭС в год ее годовщины, если в фильме нет никаких дат и географических названий, как и исторической достоверности? Ради провокации? Ради вездесущего PR`a?

И тут оказывается, что фильм-то, на самом деле, о переживаниях человека в условиях нависающей угрозы смерти! Этакий пир во время чумы. Замечательная тема. Только зачем так растянуто? Постоянно хочется кричать в экран: «Да поняла я уже! А дальше-то что?» Какой-то бег по кругу, как белка в колесе… Метафора с безысходностью нашей жизни, говорите? Ну-ну… Из жизни всегда есть выход. И в этом фильме образом этого выхода — смерти — является реактор, маячащий на заднем плане всей картины. Можно пойти и прыгнуть в пасть, как это пришло в голову умирающему чиновнику в начале картины. Только не является ли этот выход входом куда-то еще? Можно ли сбежать так просто?

В общем, фильм не понравился. Вина ли это фильма — не знаю. Кому-то он понравился. Кто-то назовет его шедевром и захочет пересмотреть еще не раз и не два. Я же пересматривать не буду. Минусую за эпатаж на трагедии и затянутость. Плюсую за пару интересных идей и образ любви, побеждающей смерть в конце.

5 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Посмотрела.

Страшно.

А ведь и правда — от этого не убежишь. Куда ни прячься, как ни напивайся, что ни делай — все обречены. И мне кажется, это понимает главный герой картины особенно точно во время игры на барабанной установке. До этого момента он бежал, старался спастись. А теперь он с ужасом смотрит на эти уже человеческие трупы. Он понимает, что сам тоже обречен на эту уже бссмысленную веселость, на эту «жизнь». Ту, что осталась.

Сильный момент в картине — на свадьбе у жениха спросил про невесту, ведь в животе ребенок. И что ? Ровно на минуту стало страшно. Вдруг. Пустота. Опустились руки. И ноги уже не бегут.

Главный герой бесподобен. Просто класс. Он показал всю сущность мужика — любит — но не настолько, честен — но не со всеми, дружит — но не всегда. Нет смелости признаться, заорать, да просто что-нибудь сделать, чтобы как-то спасти и себя, и других близких людей.

Обидно, но еще раз поняла — один в поле не воин. А пытался ли Валерка быть воином ? Решимость была, но потом, по мере набора неких препятствий, несуразностей, пропадает. Остается только догадываться и додумывать то, что происходит в голове у главного героя. А додумываешь в силу своего жизненного опыта. Честно говоря, не знаю, как бы сама поступила в данной ситуации.

Фильм тяжелый, но не для восприятия, а скроее для дальнейшей работы над своими чувствами, над собой. Не надо простых фильмов, нужен фильм — правда. У режиссера получилось.

За то, что очень редко после просмотра фильма мне хочется спросить себя, как бы я поступила — 

9 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Досмотрев до конца сие творение Миндадзе, я поставила себе твердую пятерку за терпение и уснула с неприятной мыслью о плачевном состоянии нашего кинематографа. И всем киноэстетам настоятельно советую не смотреть подобное на сон грядущий. А лучше вообще не смотреть, ибо — пустая трата времени, сил и нервов. Хотя с другой стороны, плохой пример, тоже пример. И на чужих ошибках тоже учатся.

Итак, сюжет.

Парнишка Валя узнав о предстоящей катастрофе бежит спасать свою возлюбленную, однако сделать это не так просто, потому что возлюбленная оставила паспорт в ресторане, в котором должна выступить с группой на свадьбе. Бедному Вале ничего не остается как тоже остаться в ресторане и подыграть друзьям на барабанах.

Условно картину можно разделить на две части. Первую часть фильма Валя бежит. Бежит быстро и отчаянно. Причем бежит Валя, казалось бы, от реактора. Но в итоге, прибегает обратно к реактору. Вторую часть фильма Валя пробирается сквозь толщу пьяных морд. Ну и, пожалуй, можно добавить третью часть, менее динамичную — Валя в пьяном угаре. С описательной частью покончили. Переходим к анализу.

Безусловно страстная и глубокая игра Антона Шагина может оставить свой след, но слишком «глубокая» работа оператора, этот след, к сожалению, стирает. Этим переизбытком крупных планов и чересчур дрожащей камерой, режиссер, видимо пытался создать эффект присутствия, а получился эффект отсутствия. Задача режиссера исследовать чувства героя под микроскопом провалилась. Это утрированное изложение сценария и примитивный сюжет не оправдали себя. Поэтому, увы…
-------------------------------------------------------------------------------------
Имя Александра Миндадзе чаще всего, наверняка, связывают с его сценарной деятельностью. Но не так давно этот «мастер пера» решил заявить о себе, как о режиссёре и явил на суд зрителя свою уже вторую по счёту киноработу.

«В субботу» — кино явно не для массовой аудитории, что собственно и подтверждается относительно низкими сборами в кинотеатрах нашей необъятной Родины. Да и вообще, крайне удивил тот факт, что данную картину решили «пустить» в прокат, даже исходя из личного опыта, просто ещё свежа в памяти картина премьерного показа фильма Алексея Попогребского «Как я провёл этим летом», когда в зале находилось 7 человек, из которых двое покинули нашу несчастную «семёрку» так и не дождавшись финальных титров. Так что мотивы прокатчиков до сих пор остались для меня не особо ясны и понятны.

Принимая во внимание слова А. Миндадзе, настаивавшего на исключительной условности в отношении того места, где разворачиваются события, описываемые в фильме, мы имеем следующее: СССР, город N, атомная электростанция, испытания 4-ого реактора, взрыв и…крушение надежд тех, кто волею судеб оказался в зоне смертельно опасной дозы радиации. После такого описания у любого, кто хотя бы раз слышал о той страшной трагедии, случившейся в апреле 1986 г., справедливо могут возникнуть возражения по поводу условного обозначения города, ведь все факты, как говорится, «налицо» и перед нами события именно того года, та самая АЭС, а главное, тот самый город! Но, если режиссёр посчитал нужным не называть тот крупный населённый пункт, то значит, это и не столь важно для того, чтобы суметь понять ту идею, которую решил раскрыть для нас автор, тем более, что картина тех ужасных событий, представленная в фильме А. Миндадзе, уже с самого начала успела вызвать волну противоречий и обвинений в искажённой и мало правдивой передаче используемого информационного источника. Поэтому, не будем, как говорится, подливать «масла в огонь» и учтём «рекомендацию» режиссёра.

Конечно, «В субботу» — кино не о Чернобыльской трагедии, оно о человеке, часы жизни которого неумолимо бегут вперёд, не оставляя ему хоть какого-нибудь шанса продлить его жизненный путь. Что чувствует человек, осознавая свою обречённость, да и не только свою, но и всех тех, кто ему, действительно, дорог? Порой, кажется, что эмоциональность в картине просто «зашкаливает»: постоянный бег главного героя, пытающегося по сути дела, убежать от…смерти, которую он видел, каждый раз, смотря на дымящийся реактор; приходящее затем понимание того, что все попытки тщетны, ведь смерть витает уже в самом воздухе; настоящая любовь, а точнее её осознание, первая мысль о той, что по-настоящему тебе дорога и любима, но мысль, пришедшая слишком поздно, в тот момент, когда по идее всё должно закончится, а здесь же, напротив, всё только начинается. Почувствовав страх и опасность, герой Антона Шагина первым делом бежит к той, имя и образ которой подсказало ему его сердце, к той, о любви к которой в той ещё до взрыва жизни он даже и не догадывался. И эта идея в фильме настолько тонко «вплетена» в сюжет, что трогательность этой истории любви, по-моему, мало кого оставит равнодушным.

Не стоит также упускать из виду одну из важнейших, на мой взгляд, тем, затронутых в картине — тему борьбы человека против системы. И тут уж, хочет — не хочет режиссёр, но будем конкретизировать. Ругать и хаять Советский Союз будут, наверно, всегда. Было и хорошее, и плохое, в общем-то, как всегда, идеала добиться трудно. Но, по-моему, то, что удалось показать Миндадзе в своей второй работе, безусловно, заслуживает внимания. Попыткой главного героя вырваться из уже обречённого города и спасти любимую режиссёр смог завуалировать проблему чрезмерной закрытости и информационной «блокады» (всем уже давно известно, что жителей Припяти, например, оповестили далеко не сразу после аварии, а сообщение о взрыве 4-ого реактора в некоторых регионах появились в печати только после 1 мая!).

Куда бежать, если постепенно понимаешь, что бег этот, как в данном случае, бессмыслен? Замкнутый круг, из которого нет выхода! Тогда, наверно, даже будучи обессиленным, но не сломленным духом, только и остаётся, что «сжать кулаки», как бы, показывая тем самым, что борьба ещё не окончена…

9 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Александр Миндадзе никак не акцентирует внимание зрителя на зловещем слове «Чернобыль» и вообще избегает географической и хронологической определённости.

Техногенные катастрофы происходили и будут происходить в самых разных уголках цивилизованной части планеты по очень разным причинам. Но так ли уж ценно знание запутанного клубка причин, пусть даже мы оказались в самом эпицентре события?

От партработника Валерия, который уже знает «о реакторе», вообще, зависит много. Главный герой фильма наделён какими-никакими властными полномочиями, он понимает серьёзность ситуации и у него есть выбор. И в этом выборе даже не долг и обязанность, в нём ярко, как на войне, просвечивает жизнь и смерть. «Минуту каждую… прямо сейчас», — медленно проговаривает Валерий. Между спасением (не только собственным) из зоны смерти и покупкой новых туфлей выбор вроде бы очевиден, но… А вдруг катастрофе не найдётся места в субботнем сознании обывателя, цепляющемся неожиданно то за прошлое барабанщика в ВИА, то за чью-то свадьбу?

Что бы вы бросились спасать в первую очередь из пожара? Этот вопрос по какой-то причине присутствует в интервью плохо подготовившихся журналистов. Но согласно Миндадзе, ответ на него может быть самым обескураживающим. «Слепой выбор — он правильный самый», — бросает кто-то в фильме малозаметную фразу.

Один писатель назвал символом XX века Диснейленд с выглядывающей за ним колючей проволокой ГУЛАГа. Так и Валерий время от времени сходит с субботней карусели и с животным ужасом вглядывается в дым на той стороне реки. А позже разгорячённое сознание объединит эти две несовместимости в заключительных кадрах картины.

8 из 10
-------------------------------------------------------------------------------------
Фильм «В Субботу» Александра Миндадзе. Это драма о людях. Драма о том, что они чувствуют и предпринимают перед лицом опасности. Не понимаю тех, кто пытаются кинуть камень в сторону неправдоподобности фильма (в основном, в технологическом плане) или назвать его пошлым. Автор рассказывает нам в первую очередь об эмоциях вызванных катастрофой, а авария на АЭС уходит на второй план — это событие лишь спусковой крючок. Именно для того чтобы зритель не зацикливал внимание на самом Чернобыле, в фильме не называется ни город, ни станция.

Чтобы понять картину, необходимо выслушать самого Миндадзе. В последние время интервью с ним неоднократно публикуют, а фильм обсуждают на центральном канале.

Наверняка, у многих зрителей нового поколения возникает вопрос «Почему? Почему они не бегут?». Тут хочется уточнить, речь идет о людях.. о молодежи, сделанной в Советском Союзе. Кто из них в свои 20 лет мог поверить в свою смерть от взрыва на «самой совершенной и защищенной в мире!» (а если сравнивать с США, то и «!!!») АЭС. Зрителям не успевших отхлебнуть «сладкого советского пряника» это понять довольно трудно. Но слова режиссера о «расцвете жизни» перед угрозой — весьма сомнительные. Если Миндадзе называет расцветом пьянку длинную в сутки, то с ним трудно согласиться. Он не показывает чистые человеческие чувства, он показывает искусственно выведенное (через алкоголь) ощущение радости, оптимизма и отрешенности от взрыва. Хоть и старается это подтвердить исторически задокументированными фактами. А этот ход, как мне кажется, уже противоречит «истории внутри СССР».

Вообще, фильм снят отрывисто. Местами зритель ощущает это чувства бега, жизни «на ходу», но многие эпизоды затянуты и не несут смысловой и психологической нагрузки. Хочется отметить операторскую и звукорежиссерскую работы — правдоподобность ощущения разрастающейся и отравляющей радиации меня сильно впечатлило и напугало. Ты не можешь показать на это явлений пальцем, но знаешь что оно вокруг тебя.

Режиссер чуть ли не единственный, кто задевает другую сторону катастрофы. Было бы интересно увидеть следующую картину «В четверг» — в таком случае была бы еще тоньше эта грань между жизнью и жизнью перед смертью.

Фильм авторский, его нужно вертеть, перебирать, пересматривать, но это получится не у каждого. Спорная, но, как и всегда, по-своему интересная работа Александра Миндадзе.
-------------------------------------------------------------------------------------
С кино Александра Миндадзе я лично знаком плохо, из ранних работ видел лишь «Космос как предчувствие» — фильм запомнился тем, что был не такой, как все. Хотя и немного унылым и затянутым.

В этой рецензии… Хотя какая к чёрту рецензия? Рецензии пишут профессиональные критики и опытные чтецы, выработавшие собственное несгибаемое мнение и обладающие настоящим инструментарием для анализа. Я не такой, и слава богу, потому что менять мир и меняться при этом самому интересней, чем сидеть в сторонке и сухо комментировать происходящее.

Так что тут я поговорю о кино, даже не о самом кино, о нём сказано сегодня немало, а о своих ощущениях во время просмотра. Вероятно, о чём-то я сказать забуду, возможно о чём-то намеренно умолчу и уж совершенно точно, что что-то я просто не увижу и не пойму.

Надеюсь, мне поможет кто-то ещё — хотя сомневаюсь, что их будет много.

К сожалению (именно к сожалению!) картина собрала слишком большую, на мой взгляд, зрительскую аудиторию. И это редкий случай, когда такой ажиотаж — плохо. Многие идут на фильм и ищут в нём то, чего там нет, да и не предвиделось. Постапокалиптика (пускай даже «спустя сутки после инцидента») нынче популярна как никогда, Чернобыль — горячо обсуждаемая тема независимо от повода (а тут ещё и чёрная дата в календаре), да и всяческие СТАЛКЕРы да Тарковские подливают масла в пламя ядерного пожара. Поэтому, чтобы не оставалось вопросов и претензий, громогласно объявляю: если вы хотите увидеть одну из самых ужасающих трагедий ХХ века «изнутри», если вы хотите узнать, как проходила эвакуация и как героические ликвидаторы бросали свои жизни в обмен на спасение материка, как человечество в третий раз после Хиросимы и Нагасаки лоб в лоб столкнулось невидимым, и потому совершенно неизбежным врагов — радиацией, как два мирных советских городка становились легендарной Зоной Отчуждения, наконец, если вы хотите увидеть всё это — то вам не сюда!

Да, место действия — Припять. Да, за первые пятнадцать минут просмотра перед нами раскинутся два крупных плана станции и вывороченный изнутри, словно вспоротый желудок гигантского зверя, 4й энергоблок.

Но фильм не об этом, и даже не о том. Вообще, с таким же успехом Миндадзе мог поставить на место Чернобыльской катастрофы любую другую масштабную угрозу, но не сделал этого по двум, на мой взгляд, причинам.

Первая: это, конечно, востребованность. О каком-нибудь землетрясении в Сибири людям слушать не особенно интересно, а тут — мифическая ЧАЭС, да ещё и с датой не прогадали.

Вторая: радиация — на сегодняшний день, наверное, один из самых катастрофических и непонятных источников смертей. Наводнение — вот оно, водичка колышется; землетрясение — так вон же оно, холодильник трясётся да дом ходуном ходит, метеорит — посмотри в трубу, вон он летит.

А радиация — её нельзя потрогать, понюхать и увидеть, оттого смерть от неё кажется в разы ужаснее гибели от иных «глобальных песцов». Люди боятся, боятся до дрожи и заикания, но при этом они практически не понимают, чего бояться, откуда.

К сожалению… тьфу ты, к счастью! К счастью, я, как и абсолютное большинство зрителей, никогда не пребывало в такой критической ситуации, когда последнее и самое надёжное средство спастись от дикого, выворачивающего наизнанку страха — просто бежать. По этой причине мотивация героя зачастую была мне совершенно непонятна.

Неужели бывает настолько страшно, чтобы делать такое?

Бывает. Вот только нам не понять и, будем надеяться, никогда не познать такое чувство.

Вот этот самый первобытный, на уровне простейших инстинктов страх, боязнь чего-то очень, очень плохого, фильмом передан превосходно. Главный Герой бегает начиная с титров, и даже когда он, вроде бы, стоит, всё-равно чувствуешь, как сердце колотится и внутренне персонаж каждую секунду порывается куда-то дальше — бежать, бежать. Роскошную аналогию, кстати, с героем заметил один придурковатый товарищ в программе Гордона: мол, как красавец этот носится, да всё-равно так иль иначе натыкается на треклятую станцию, так и страна наша бежит, бежит от чего-то, да всё так же на это самое в конце концов и напарывается. Грустно…

Но правдиво.

Дотошной исторической правды, кстати, в картине искать тоже не стоит. Не в том суть.

Многие утверждают, что это кино о любви.

Вот я, честное слово, как ни старался, так любви нигде рассмотреть и не смог. Привязанность, непонятная тяга на уровне инстинктов к героине — да, но для любви просто не осталось места! Вообще, фильм целиком построен на изучении инстинктов и потаённых черт человеческого характера, Миндадзе не просто перечисляет их, а умело жонглирует, собирая в итоге абсолютно, казалось бы, на первый взгляд неадекватную модель поведения общества. «Вытащить персонажей из привычной среды обитания, ткнуть в какие-нибудь экстраординарные условия и посмотреть, как они там будут вертеться-вариться» — приём давно известный и широко используемый, начиная с Льва Толстого и кончая сериалом Lost.

Говорят, перед смертью перед глазами пробегает вся жизнь.

В «В субботу» герой за сутки пробегает её.

Думаю, кому-то необычный стиль «летающей камеры», напоминающий крайне модный, кстати, тренд сезона «псевдодокументалистики», придётся не по нраву. Но это редчайший случай, когда подобный ход оказался не просто оправданным — гениальным! Герой бежит, и мы бежим вместе с ним, дыхание срывается — и наше тоже. Удачно подметил один зритель: событиями настолько проникаешься, что в какой-то момент кажется, что чувствуешь кожей радиацию — оттуда, из энергоблока.

Да, некоторые сцены скучноваты и затянуты: «общение» с друзьями стоило укоротить минимум вдвое, музыкальный «отрыв» — тоже; и я могу ошибаться, но в финальных кадрах просится простенькая задушевная мелодия. А так создаётся впечатление, как о черновике, но не законченном произведении. Хотя, наверное, я просто не до конца понимаю мысль создателя (Миндадзе, в смысле, а не этого — на небе))

Со сказкой психоанализа Тарковского, кстати, фильм не имеет ничего общего: да, Андрей Арсеньевич тоже изучал в «Сталкере» в первую очередь людей в нестандартной ситуации и месте (да и не только в нём; «человек крупным планом» всегда занимал мысли этого великого творца), но там было философское созерцание человеческого падения, а тут всё — на уровне инстинктов и наложившихся генов.

Итак, кино поднимает много порой неочевидных, а потому ещё более интересных тем. Разобрать его на косточки тяжело и не нужно, поскольку уже то, что «В субботу» застало меня ночью за написанием первой за последние полгода кино-рецензии, говорит, думаю, о большем. И ещё: мой поклон великолепной актрисе, исполнившей заглавную роль, Светлане Минцкевич, кажется. Она великолепна… Как давно я не видел столько выражений лица!

Смотрите хорошее кино… или пейте Клинское.

Мне плевать. Не плевать должно быть вам))

Фільм Олександра Міндадзе не такий, яким заочно здається
Вийшов на екрани фільм метра Олександра Міндадзе «У суботу» здатний викликати захоплення аудиторії - якщо її правильно налаштувати. У цьому переконав предпрокатний показ на фестивалі «Довідник мрій» у «Ролана». Відносини з непідготовленою аудиторією у фільму складаються непросто. На кіносайтах («Афіша», «Кинопоиск», imdb) у нього незаслужено середні глядацькі оцінки. І причину не зведеш до однієї лише снобістської формулюванні «публіка - дурна».
Містичний збіг: вихід фільму «У суботу», дія якого розгортається в перший день чорнобильської трагедії, зійшовся з аварією на АЕС у Фукусіма. Але і це спрацьовує проти фільму. Головна пов'язана з ним помилка - прорахунок піару: реклами і анонсів. «У суботу» подають як перший (якщо не вважати документальних) фільм про Чорнобиль. Як об'єктивну масштабну картину катастрофи. Так фільм подавали і під час лютневої прем'єри на Берлінському фестивалі. Але хоча в сценаріях Міндадзе (і тих, що колись екранізував Вадим Абдрашитов, і тих, які він тепер сам став переносити на екран) людина часто стикається з катастрофою, мова завжди не про катастрофу, а про людину - в ситуації психологічного зсуву, а то і паніки.
«У суботу» додатково фільм про один-єдиній людині. Не тільки не масштабний, а камерний. Підірваний або світиться далеко від пожежі четвертий енергоблок ми бачимо всього рази три-чотири. При цьому фільм дуже нервовий, побудований в основному на великих планах: фільм про молодого партпрацівники, який одним з перших дізнався про аварію і прагне вибратися з приреченого, але ще не знає про радіацію, активно гуляє у вихідний міста Прип'ять. Але вибратися чомусь ніяк не може - і, очевидно, не вибереться вже ніколи.
Сказавши, що фільм нервовий, уточнимо, що він знятий ручної тремтячою камерою, яка кидається так, як не ввижалося фон Трієр. Смішно, що колись перед сеансами «Танцюючій в темряві» біля кас висіли повідомлення: не для людей з порушеннями вестибулярного апарату. Поруч з фільмом Міндадзе «Танцююча ...» фон Трієра - старомодне кіно. Ілюструючи панічні метання героя, знаменитий оператор - румун Олег Муту («Смерть пана Лазареску», «4 місяці, 3 тижні і 2 дні», «Щастя моє»), мабуть, загрався. При цьому реклама фільму і в цьому випадку налаштовує глядача на більш традиційне видовище. У якийсь момент герой потрапляє на ресторанну весілля, де лабає вокально-інструментальний ансамбль (по-радянськи - ВІА), в якому він виступав до початку партійної кар'єри. Кадр із фільму, який ви бачите перед собою, надрукований в каталозі Берлінського фестивалю. Парадокс у тому, що подібного кадру у фільмі немає. І все весілля, і виступ ансамблю теж занурені в суєту і метушню. Вони теж нервові, засмикані, великопланові.
Нарешті, проти фільму працюють вітчизняні рецензії на нього і розмови навколо нього. Біда, як не дивно, в тому, що рецензії всі як одна сверхположітельние, а розмови - сверхумние. Рецензії заздалегідь оголосили «У суботу» кращим досягненням російського кіно 2000-х, що породжує у публіки особливі очікування (а їм, як ми бачимо, важко виправдатися, оскільки рекламується інший фільм). Розмови наповнюють фільм темами, які в ньому не те щоб присутні.
«У суботу» - рідкісна не тільки у нас, а й взагалі в сучасному кіно картина, дійсно відкрита для трактувань. Звичайно, вона про парадокси східно-слов'янської душі (виразилося саме так, оскільки і зараз-то непросто провести межу між українцями і росіянами, а в дні Чорнобиля і роки СРСР було майже неможливо): якщо західні люди при катастрофі біжать, наші залишаються подивитися, а що потім буде. Напевно, він про те (це найбільш поширена трактування), що за часів СРСР тільки катастрофа і загроза загибелі робили людей істинно вільними і наповнювали їх життя змістом. Люди звикли відчувати радість тільки в ситуації випробування і легко йшли назустріч смерті. Напевно, ще й про те, що «вздовж обриву по-над прірвою по самому по краю» і «безодні похмурою на краю» - взагалі фірмові риси нашої свідомості. Але можна розуміти фільм і більш конкретно - як висловлювання про людину, яка не біжить з зараженого містечка, оскільки зрозумів, що вже фактично помер. І істерика якого - бійки, пияцтво - пояснюється тим, що прийдешня смерть змусила його усвідомити нікчемність і бездарність всій його короткого життя.
Проблема, однак, у тому, що ми, здається, перевантажуємо фільм «У суботу» розумними смислами. У нас в Росії так мало хороших картин, що кожну гідну ми намагаємося завантажити трактуваннями по повній. Розмови про фільм виявляються об'ємніше його самого, що теж не сприяє правильному настрою на перегляд - в даному випадку тих нечастих глядачів, хто здатний не тільки дивитися, а й читати.
А шкода. Адже фільм Олександра Міндадзе - з обраних, з тих, які дійсно треба дивитися і про які дійсно варто читати.
Прокол Берліна
Неправильне позиціонування (як висловлюються соціологи) призвело до того, що на Берлінському фестивалі фільм Міндадзе викликав спантеличено реакцію і залишився без нагород. Хоча заслужив позитивні рецензії в німецькій і американській пресі і, безумовно, був одним із трьох найбільш незвичайних і цікавих фільмів конкурсної програми поряд з «Туринської конем» угорського класика Бели Тарра і «розлучення Надара і Сімін» іранця Асгар Фарада, які й розділили між собою головні призи.